Представлявший на брифинге после завершения первой панельной дискуссии точку зрения недовольных введением ограничений председатель совета директоров организатора конференции, банка ТуранАлем, Мухтар АБЛЯЗОВ, достаточно критически отзывавшийся о введенных ограничениях, тем не менее отметил, что позиции во многом определяются “точками сидения”, и у частных банков и регуляторов существуют различные приоритеты. Истина, по его мнению, однако, лежит “где-то посередине”. Суть же позиции банкира состоит в том, что пока развитие казахстанских банков и производимые ими заимствования не несут каких-либо чрезвычайных рисков. Абсолютно не рискует только тот, кто ничего не делает, и снижение рисков зависит все же не от регуляторов, а от качества принимаемых банками управленческих решений. Г-н Аблязов обратил внимание на то, что среди 20 крупнейших банков СНГ 5 представляют Казахстан, а два крупнейших казахстанских банка являются крупнейшими частными банками в СНГ, отставая по размерам активов только от трех крупнейших российских госбанков. Все эти успехи достигнуты проводившейся всецело рыночной политикой и главным образом благодаря поощрению конкуренции, которая стала важнейшим условием построения столь успешной банковской системы. Любые ограничения должны осуществляться очень осторожно, потому что они непосредственно сказываются на конкурентоспособности банков, в том числе и на соседних и других внешних рынках, что противоречит политической установке о вхождении в 50 наиболее конкурентоспособных стран. Г-н Аблязов считает также, что введенные до сих пор ограничения коснулись только банков и никоим образом не задели компании. Он считает также, что грубой ошибкой было бы осуществление зреющего в правительстве намерения ограничить внешние заимствования определенным уровнем, которым может стать сумма заимствований не выше 25% от ВВП. Он готов отстаивать эту точку зрения “на любом уровне”. В случае введения ограничений абсолютно непонятно, каким образом власти намерены решать, кому из банков можно заимствовать на внешних рынках, а кому нет, и соответственно, делить их на привилегированные и непривилегированные. (Конкурентоспособность казахстанских банков на внешних рынках во многом связана именно с лучшим доступом к внешним займам и кредитными историями, на выстраивание которых ведущие банки потратили очень много усилий. При этом именно доступ к дешевым внешним ресурсам был одним из важнейших стимулов роста корпоративной культуры и эффективности внутренних процедур.)
В свою очередь г-н Дунаев обратил внимание, что все введенные ограничения были косвенными и никто не ограничивал напрямую возможности банков заимствовать на внешних рынках. Даже краткосрочные заимствования, при том что регуляторы намерены поощрять привлечение максимально “длинных” денег, не возбраняются при условии, что банки обеспечат соответствующий уровень собственного капитала. Глава АФН, так же как и банкир, считает невозможным введение каких-либо прямых ограничений на внешние заимствования и против барьера в 25% от ВВП. В международной практике единственным примером прямых запретов были ограничения, введенные в Индонезии в момент азиатского кризиса, но они были связаны с валютными ограничениями. Г-н Дунаев также считает, что существуют предпосылки для того, что внешние заимствования в дальнейшем будут расти, и одной из задач регулирования остается лучшее понимание возникающих рисков рынками. Председатель АФН, комментируя ситуацию для журналистов, также отметил, что принятие решений остается очень тонкой задачей, требующей соблюдения баланса интересов, и даже сравнил регулирование с работой врача, который выписывает антибиотики, чтобы победить определенную болезнь, и взвешивает при этом вред, который может быть нанесен другим внутренним органам. Г-н Дунаев согласен с важностью существования конкуренции, и, по его мнению, она существует на казахстанском рынке, банки очень внимательно следят за продуктами друг друга. По данным АФН, “дня не проходит”, чтобы не менялись позиции банков на тех или иных рыночных сегментах, особенно это касается банков, занимающих места с 4-го по 6-е по величине активов. Надо сказать, что “развертывание” позиций АФН стало реакцией не только на оценки г-на Аблязова, но и на “интернациональную помощь” со стороны третьего участника брифинга, известного российского экономиста Андрея Илларионова, с большим почетом встреченного на алматинской конференции. Г-н ИЛЛАРИОНОВ однозначно поддержал точку зрения о контрпродуктивности любых запретов, отметив, что казахстанским банкам вскоре придется конкурировать не только с российскими банками, но и западными финансовыми институтами, которые не знают каких-либо ограничений в заимствованиях. Российский экономист категорично заявил, что любое регулирование само по себе не избавляет от рисков, более того, оно скорее создает новые риски. Единственным путем их снижения на самом деле является правильная политика со стороны самих банков.
Между тем оценки самого г-на Илларионова относительно процесса роста внешних заимствований в России и Казахстане свидетельствовали о том, что это достаточно “травмоопасный” процесс. По отношению к началу 2000-х российские внешние заимствования выросли в 70 раз, что касается Казахстана, то он, возможно, еще в большей степени испытывает рост внешних заимствований при несопоставимости абсолютных величин из-за разницы в размерах экономик. Среди факторов, влияющих на рост внешних заимствований, значительное место занимают и две временные тенденции, одна из которых связана с существовавшими низкими ставками и дешевизной заемных средств на развитых финансовых рынках, другая - с очень значительным ростом цен на сырьевые товары, от которого выигрывают и Россия, и Казахстан. При этом действие этих факторов в какой-то момент прекратится, что создаст трудности с рефинансированием кредитов. Опасность состоит также в возможной девальвации национальной валюты вслед за снижением цен на сырье. Большое количество кредитов, выданных российскими и казахстанскими банками в долларах клиентам, которые не имеют доступа к экспортным контрактам и выручка которых в случае девальвации может значительно уменьшиться в долларовом выражении, и их возможные дефолты могут создать серьезные сложности для банков. Негатив, по мнению г-на Илларионова, однако связан не просто с возникновением экономических трудностей, а с тем, что все крупные банки попытаются использовать все свои возможности для того, чтобы получить поддержку от государства, и в случае, если поддержка будет оказана, это создаст “институциональные риски” для банковской системы, связанные с возможной национализацией.
Большинство оценок других участников дискуссии, при том, что много говорилось о сохранении интереса к бумагам казахстанских эмитентов, можно определить как “предостерегающие”.
По оценкам Стефена ВЕЙЛЕРА из JP Morgan, казахстанские заимствования занимают примерно 9% от заимствований всех развивающихся экономик, что много, учитывая относительно скромные размеры казахстанской экономики.
Общие заимствования на рынке еврооблигаций, включая не только банковские, но и, например, “очень хорошо воспринятый рынком выход КТЖ”, могут достигнуть примерно $7 млрд против $5 с лишним млрд в прошлом году. Проведение новых эмиссий и появление новых казахстанских эмитентов затрудняет рост стоимости бумаг на вторичном рынке. Казахстанские в среднем стоят все еще примерно на 20% дороже, чем среднестатистические заимствования (впрочем, и этот уровень доступности внешнего финансирования показался бы фантастическим несколько лет назад). Пол ЛАВЕЛЬ из крупного институционального инвестора - фонда “Фиделити Интернэйшнэл”, отметил, что вложения в казахстанские бумаги, как и российские, турецкие и украинские, подталкивается стремлением к получению относительно высокой доходности, которые, возможно, осуществляются не в полной степени. Тем не менее довольно осторожное отношение преобладает и здесь, поскольку г-н Лавель не исключил возможности наступления худших времен и отметил, что дефолт казахстанского банка, даже не входящего в первую десятку, может изменить отношение и к крупным банкам и вызвать “эффект домино”, даже при том, что крупные казахстанские банки имеют хорошую ликвидность и им, вероятно, будет оказана поддержка со стороны государства. Еще одним разочаровывающим представителя фонда обстоятельством является то, что казахстанское предложение все же недостаточно диверсифицировано, в отличие от России, где инвестор может выбирать, что ему покупать - бумаги госбанка, крупного частного регионального банка, компании, работающей в сырьевом секторе, или, например, управляющей торговыми сетями, в Казахстане это только заимствования банков, причем у инвестора нет широкого выбора даже среди банковских эмитентов. Разумеется, фонды стараются даже в этих условиях выбирать имена, в которых уверены. Гибкость казахстанских банков, которые выходят на рынок с гибридными инструментами и секъюритизированными активами, а также осуществляют заимствования в тенге, евро и даже в экзотических валютах типа сингапурской, была позитивно оценена в ходе дискуссии.
Еще одной явной тенденцией остается проявление интереса к частным размещениям, когда они делаются для заранее определенных инвесторов. Оценки Дмитрия АНГАРОВА из “Фитч Рейтингс” относительно величины фондирования на внешних рынках по отношению к общему размеру обязательств казахстанских банков расходятся с оценками АФН и составляют 35%. Разница объясняется тем, что “Фитч” не включает в размер обязательств депозиты нерезидентов в банках, так как на самом деле они во многом представляют собой деньги казахстанских компаний, возвращаемые из-за рубежа. Уровень внешнего фондирования варьируется от 10-15% у небольших банков до более 45% у 2 самых крупных. Тем не менее “Фитч” пока не считает внешние заимствования главным риском для казахстанской банковской системы, возможно, значение этого риска может возрастать в будущем. Выше всего рейтинговое агентство оценивает риски, связанные с относительной узостью казахстанской экономики, которая не может не сказываться на развитии банковской системы. Конечно, эти риски несколько смягчаются благодаря хорошей макроэкономической политике, существованию Национального фонда и высокой ликвидности лучших казахстанских банков. По мнению других аналитиков, и внешние вложения банков во многом являются своеобразной диверсификацией и принятием на себя рисков менее зависимых от сырьевого экспорта экономик. (С другой стороны, слишком активная экспансия и порицается, поскольку кредиторы, покупающие бумаги банков, больше думают о казахстанских, а не кыргызских или российских рисках.) По мнению участников дискуссии, возможно, нынешние сложности казахстанской и в какой-то степени российской банковской системы - следствие очень успешного развития: в течение последних 6 лет банки росли быстрей, чем экономики, и теперь “не совсем ясно, куда им дальше двигаться”. По оценкам Эльдара ИСАТАЕВА из “ТуранАлем Секьюритис”, в Казахстане очень трудно найти нового крупного корпоративного клиента, поскольку глубина проникновения банков очень высока, а рынок достаточно “структурирован” и “политизирован” и клиенты практически уже сделали свой выбор. По оценкам банкиров, единственными секторами, где еще пару лет может сохраняться такой же феноменальный рост 60-70% в год, остаются кредитование малого и среднего бизнеса и розница. Потом и здесь возможности такого роста будут исчерпаны, и рынок войдет в более стабильную ситуацию, при которой, вероятно, надолго могут сохраниться рыночные доли банков, завоеванные в эпоху роста.
Обсуждаем. Кто-нибудь лично участвовал??
расскажите о впечатлениях....и о конструктиве
)
