Для тех, кто в БТА:
Рассекреченный отчёт или что сказали аудиторы... (
http://solodchenko.b...og-post_22.html)
"За годы моей работы в банке я часто ждал публикации аудиторского отчёта. От этого документа зависят и международные привлечения, и рейтинги, и кредитные лимиты любого финансового института. Как бы красноречиво и убедительно ни выступал менеджмент банка, какой бы надёжной ни была его репутация, международные партнёры принимают решения в отношении банка только на основании подтверждённых аудиторами цифр. Этому есть простое объяснение. Единственным товаром аудиторской компании является её репутация, чем больше и компания, тем репутация дороже. Репутация каждой из аудиторских компаний «большой четвёрки» стоит миллиарды долларов и на порядки превосходит возможные выгоды от прогибания стандартов для любого отдельно взятого клиента. Подтверждая подготовленную менеджментом отчётность, аудиторская компания рискует своей репутацией, и вероятность обмана или неполного раскрытия информации в этом случае гораздо ниже.
В силу указанных причин публикация годового аудированного отчёта, для банка – большое событие. Сразу после подписания аудиторский отчёт размещается на сайте банка, отправляется регулятору и на биржу, рассылается инвесторам. Руководство банка выходит на пресс-конференцию, а сам отчёт становится частью публикуемого в виде красивой брошюры годового отчёта. Пожалуй, ни одного отчёта я не ждал с таким нетерпением как этого, слишком многое в понимании происходящего в банке зависело от него. Новое руководство банка, как назло, не торопилось с выпуском. Сначала аудиторов не подпускали к документам в связи с работой в банке объединённой следственной группы. Затем, несколько раз переносились обещанные Самруком сроки публикации. Вслед за этим были введены в действие поправки к законодательству, требующие утверждения отчёта годовым собранием акционеров и согласования с АФН. Но, даже после проведения общего годового собрания ситуация не изменилась. Наконец, 15 июля аудиторский отчёт появился на сайте казахстанской биржи, а четырьмя днями позже, после выхода статьи в КоммерсантеЪ, уже и на сайте банка.
Что же так затянуло публикацию этого жизненно важного для банка документа? Почему менеджмент банка, неоднократно ссылаясь на отчёт, как на неопровержимое доказательство вины прежней управленческой команды, не торопился его обнародовать? К счастью, теперь у нас есть первоисточник и возможность самостоятельно составить представление об этом документе. Что бросилось в глаза? Прежде всего, даты. Аудиторов пустили в банк только в апреле, мотивируя задержку работой в банке объединённой следственной группы. На самом деле, помимо следователей корпоративный портфель банка активно шерстила рейдерская команда Тимура Кулибаева во главе с Николаем Варенко. Целью этой команды было отобрать инвестиционные проекты, обеспеченные наиболее интересными активами. В дальнейшем эти проекты попадут в список полностью обесцененных, и об их судьбе мы поговорим позднее. Именно для завершения этой работы новому руководству банка необходимо было выиграть время, и именно поэтому в марте-апреле БТА продолжал исправно гасить внешние обязательства. Как только сортировка портфеля закончилась, в банк запустили аудиторов, а вот с долгами рассчитываться прекратили.
Отчёт подписан аудиторами 8 мая, значит на всё про всё у Эрнст и Янга было около месяца – срок сам по себе примечательный и возможный только при полном отсутствии разногласий с руководством банка. Но меня в этой дате интересует другой аспект. Третьего июня, спустя почти месяц после получения отчёта, руководство банка достаточно неуклюже организовало первый «слив» в печать информации о его содержании. Арман Дунаев в интервью газете «Время» комментировал «сенсационную информацию об обнаруженных аудиторами «дырах» и удручающих масштабах обесценения активов». При этом, не моргнув глазом г-н Дунаев заявил, что аудиторский отчёт пришёл в банк «буквально на днях». Выходит – соврал, и как увидим дальше не единожды.
Теперь к самому аудиторскому отчёту. Открывается он, как и положено, стандартным письмом аудиторов акционерам и Совету директоров, определяющим ответственность сторон и содержащим заключение о достоверности финансовой отчётности. В письме чёрным по белому написано, что руководство банка «несёт ответственность за подготовку и достоверное представление консолидированной финансовой отчётности». Обязанность аудиторов же заключается лишь «в выражении мнения по данной консолидированной отчётности», ни слова про обнаружение дыр и оценку активов. Поясню. Аудиторы работают с той информацией, которую им предоставляет менеджмент. В ходе проверки они могут проводить процедуры, направленные на получение доказательств в отношении финансовой отчётности. В большинстве случаев эта работа призвана сдерживать излишний оптимизм менеджмента в отношении финансового состояния банка. Если же менеджмент банка признаёт тот или иной кредит невозвратным, в силу, скажем, потери связи с клиентом или иных причин, то поиск таких клиентов и возвращение их в банк в задачи аудиторов никак не входит. Впрочем, эта часть текста является стандартной для аудиторского заключения.
Нестандартным для письма является «Параграф, требующий внимания», в котором аудиторы, отсылая читателя к Примечанию 2, делают вывод о том, что отрицательный капитал банка наряду с дефолтом по внешним обязательствам и другими факторами «указывает на наличие существенной неопределённости, которая может вызвать значительные сомнения касательно способности Группы придерживаться принципа непрерывной деятельности». В переводе на разговорный язык – это приговор, и приговор смертельный. Он означает, что аудиторы не верят, в то, что банк, волей нового менеджмента создавший шесть миллиардов долларов отрицательного капитала, и следом за этим объявивший дефолт, способен выжить. И этот аудиторский отчёт вполне может оказаться последним отчётом в истории БТА Банка.
О чём же говорится в Примечании 2? Аудиторы отмечают, что существенное ухудшение финансового положения банка в основном наступило в результате убытков по портфелю, выявленных новым руководством банка в 2009 году. Тот факт, что Группа понесла 9,8 млрд. долларов убытка, приведших к формированию отрицательного капитала в размере 6,1 млрд. долларов и, соответственно, к нарушению всех, связанных с капиталом коэффициентов, является результатом активной работы нового руководства. Этот абзац лучше перечитать, потому что здесь говорится о том, что все проблемы банка и Группы происходят из того, что новое руководство, пришедшее в банк в феврале 2009, признало колоссальные убытки, о которых прежнее руководство даже не подозревало. Чувствуете разницу? Ни отток клиентов, ни кризис неплатежей, ни требования аудиторов по переклассификации портфеля, ни стихийное бедствие, а просто факт признания убытков новым руководством поставил банк на грань банкротства.
Что же послужило основанием для признания убытков? По утверждению нового руководства это:
•недоступность некоторой документации по кредитам за пределами Казахстана, включая договора залога;
• перевод займов на заёмщиков, не предоставивших залогового обеспечения;
• приостановка заёмщиками выплат по займам и отказ в предоставлении финансовой информации, что не позволило проверить состояние их залогов.
Не бросается в глаза слишком частое употребление слова «залог»? На самом деле, только это слово и интересовало группу рейдеров Николая Варенко, которая зашла в банк под видом представителей Самрука. Крупные клиенты особенно за пределами республики, безошибочно почувствовав этот живой интерес, приостановили своё сотрудничество с банком и вполне объяснимо не торопились демонстрировать состояние залогов. Не менее скользким является и пункт о недоступности кредитной документации. Она как зубная щётка в рекламе жевательной резинки, где-то, присутствует, но временно недоступна. Недоступна для кого? За два месяца, проведённые в банке новой командой, в эту категорию можно было перевести такие объёмы документов, по сравнению с которыми пресловутые грузовики Марченко покажутся детскими игрушками. Надо также учесть, что плечом к плечу с рейдерской командой трудились представители разных силовых структур, которые с первых же дней принципиально отказались расписываться за документы, изымаемые из архива. Я не представляю, какие аудиторские процедуры могли бы перепроверить эти заявления нового руководства. А раз так, то в признании колоссальных убытков аудиторам пришлось полагаться исключительно на утверждения менеджмента.
Но, не будем отвлекаться. Что же сделало руководство банка с этим портфелем? Провело переговоры с заёмщиками? Передало их в департамент по работе с проблемными кредитами? Село рассчитывать дисконтированные денежные потоки? Посмотрело за шкафами, в конце концов, может, куда кредитное досье завалилось? Не угадали! Не смотря на собственные продолжающиеся попытки по возмещению этих займов, руководство банка посчитало необходимым классифицировать их, как полностью обесцененные, и сформировать резервы на полную балансовую стоимость таких займов. Чтобы было понятно, скажу, что такой метод оздоровления банка сродни лечению облысения отрубанием головы. Ни лысина, ни даже голова после такой операции уже никого не интересуют, зато реальную ценность могут представлять здоровые внутренние органы, в нашем случае – это стоящие за кредитами активы.
В результате такой беспрецедентной ампутации у банка, как уже говорилось выше, сформировался отрицательный капитал в размере минус 6,1 млрд. долларов, в то время как для выполнения норматива достаточности даже при кастрированном портфеле и льготах участника финансового холдинга необходимо 1,8 млрд. долларов в плюсе. Это значит, что банк останется банкротом, даже если найдётся добрый дядя, готовый закачать в него 6 млрд. На сегодняшний день минимальная цена его спасения составляет около 8 млрд. долларов. Я не беру в расчёт капитал Самрука, который зашёл в банк в тенге за два дня до девальвации. Его величина по новому курсу составляет 1,4 млрд. долларов и примерно равна убыткам, зафиксированным банком по результатам первого квартала. Даже если гипотетически допустить успешную реструктуризацию 13 млрд. долларов внешней задолженности по схеме Альянса со средневзвешенным дисконтом обязательств в 45%, правая часть баланса полегчает только на 5,85 млрд. и капитал всё равно останется в минусе. Значит, лукавит руководство, когда говорит, что дальнейшая работа банка зависит от достижения соглашения с кредиторами. Кредиторы, какими бы сговорчивыми они ни были, банк уже не спасут. Одним волюнтаристским решением команда Самрука, выражаясь сухим языком судмедэкспертов, нанесла банку повреждения, несовместимые с жизнью.
Сомнения в жизнеспособности банка возникли и у аудиторов. Поскольку согласно стандартам выпуск отчёта подразумевает, что на момент подписания у аудиторов нет оснований предполагать прекращение деятельности компании в течение ближайших 12 месяцев (business as going concern), Самрук, как контролирующий акционер, вынужден был взять на себя обязательства по предоставлению банку средств для погашения процентов и основного долга в рамках реструктуризации, а также средств для продолжения деятельности банка на период до 8 мая 2010 года. И даже после этого в отчёте сделана оговорка о том, что непрерывная деятельность банка будет зависеть не только от успешной реструктуризации, но и непрерывной адекватной поддержки со стороны контролирующего акционера банка.
В обязанности аудиторов никоим образом не входила оценка финансового состояния Самрука и его способности оказывать такую поддержку, но мы то с вами знаем, что денег у Самрука не осталось ещё в феврале. Собственно говоря, их не хватало и на момент захода в банк. Если помните, АФН своим известным предписанием потребовало досоздать провизий на 340 млрд. тенге. В понедельник участие Самрука в капитале банка было объявлено в размере 250 млрд., а на деле зашло 212 млрд., которые, не успев лечь на счета, обесценились волей г-на Марченко ещё на 24%. Эти деньги, влитые в капитал, разошлись в течение двух недель на удержание вызванного заходом правительства массового оттока вкладов. На горизонте маячили мартовские платежи, а из Нацфонда не удалось вытянуть даже недостающие 38 млрд. тенге. В этой ситуации Самрук с изяществом профессионального иллюзиониста единовременно нарисовал ни много, ни мало 4,3 млрд. долларов. Схема заключалась в обмене выпущенными облигациями между Самруком и БТА Банком. Облигации банка, понятное дело, ничего не стоили и легли мёртвым грузом на баланс Самрука, а вот полученные в обмен самруковские бумаги БТА мог заложить в Нацбанке уже под реальные деньги. После банкротства БТА Самрук зафиксирует убыток, погасив облигации Нацбанку, но кто считает деньги налогоплательщиков, когда речь идёт о спасении банковской системы?
Помимо этой магической суммы, отражённой в аудиторском отчёте помощь Самрука заключалась в привлечении в первом квартале корпоративных депозитов нацкомпаний на необозначенную сумму и 660 млн. долларов на реализацию государственных программ. Государственные деньги раздали быстро, а корпоративные депозиты не смогли перекрыть даже отток вкладов, в результате с учётом девальвации депозитная база банка с начала года сократилась на 16,5%. На этом, похоже, все имеющиеся в распоряжении Самрука источники себя исчерпали, и каким образом он будет в дальнейшем осуществлять «непрерывную и адекватную поддержку банка» совершенно не ясно. Впрочем, после апреля, закачав в банк в общей сложности около 6 млрд. долл., в его дальнейшей непрерывной деятельности Самрук как раз и не заинтересован.
Для чего же тогда в банк вливались государственные средства? Чтобы понять цель титанических усилий Самрука по обеспечению необходимой ликвидности теперь уже нежизнеспособного банка нам необходимо вернуться к списанной с баланса усилиями г-на Варенко части портфеля. Характерно, что работу по её восстановлению проводят не соответствующие службы банка, а отдельно нанятые в каждой стране юридические консультанты. После списания логично было бы ожидать продажи данной части портфеля за гроши подставному коллекторскому агентству с тем, чтобы вывести её из процесса из ликвидационной массы. Дальнейшей же работой по её восстановлению и переписыванию на обозначенные рейдерской группой компании можно будет спокойно заняться после банкротства банка.
На этом можно было бы поставить и точку, если бы не один интересный документ, также размещённый на сайте биржи. Это неконсолидированный отчёт БТА Банка за первый квартал, составленный по казахстанским стандартам учёта КСБУ. Он отражает цифры как на конец 2008 года, так и на 1 апреля 2009 и, пусть напрямую с цифрами консолидированной отчётности по МСФО их сравнивать нельзя, можно отследить очень интересные тренды. Итак, согласно отчёту на 1 апреля, в банке не наблюдалось никакого ухудшения финансового состояния. На конец 2008 года активы банка составляли 24,1 млрд. долларов, портфель – 18,4 млрд. долл., прибыль по итогам года 104,4 млн. долларов и капитал 3,4 млрд. долл. Банк выполнял все нормативы, и будущее не предвещало проблем. В конце первого квартала даже с учётом девальвации тенге активы подросли до 25,3 млрд. долларов за счёт увеличения на 4,3 млрд. торговых ценных бумаг, портфель сократился до 15,6 млрд. Банк зафиксировал убыток в размере 1,7 млрд. долл. за счёт чего капитал даже с учётом вклада Самрука снизился до 2,44 млрд. Тем не менее, коэффициент достаточности капитала для участника финансового холдинга по-прежнему выполнялся, пусть и с небольшим нарушением.
Ни списания портфеля, ни отрицательного капитала в квартальном отчёте нет не только на начало года, но и на 1 апреля. Я могу смело сказать, что цифры конца года полностью соответствуют тем цифрам, которые мы ожидали увидеть, работая в банке. Это может означать только одно, до апреля месяца банк выполнял все пруденциальные нормативы и все коэффициенты. В апреле месяце в промежутке между публикацией квартального отчёта и началом аудиторской проверки руководство банка приняло решение о банкротстве путём единовременного списания половины кредитного портфеля. Под предлогом отсутствия документов и потери связи с заёмщиками за баланс банка были выведены предварительно отобранные рейдерской группой проекты. Вскоре последовало объявление о дефолте, но договариваться с кредиторами чиновники Самрука не спешили, передав всю работу на иностранных консультантов. Аудиторский отчёт раскрывавший суть операций по доведению банка до банкротства был положен под сукно, зато изложенные в нём факты широко и произвольно интерпретировались и Дунаевым, и Сайденовым, и Келимбетовым. Под разговоры о скором завершении переговорного процесса с кредиторами чиновники нанимали всё новых юридических консультантов, готовя базу для захвата выведенных за баланс активов. В проигрыше оказались не только акционеры, но и кредиторы банка у которых из под носа увели лучшую часть портфеля. Наиболее вероятной следующей жертвой станут клиенты, за активами которых начнётся охота. План захвата БТА, изначально задуманный как средство политической нейтрализации Аблязова, перерос в крупнейшую афёру международного масштаба, главное действие которой начинает раскручиваться только сейчас."
ИМХО, навряд ли кто-то найдется покупать банк, где кроме долгов ничего нет
Сообщение отредактировал Flyer: 23 July 2009 - 19:36
Тема закрыта
Августа (23.07.09) писал:
SnP500_FLAG.gif (7.38К)
... или как 
?
Отправлено 23 July 2009 - 22:48
